Владимир Владимирович Белоусов (1907−1990)

В 2017 г. исполнилось 110 лет со дня рождения В.В. Белоусова, члена-корреспондента АН СССР, выдающегося отечественного ученого в области наук о Земле, внесшего существенный вклад в развитие теоретических основ геотектоники и развитие планетарной геофизики, блестящего организатора международного научного сотрудничества.

Владимир Владимирович Белоусов родился в Москве 30 октября 1907 г. Его отец, Владимир Викторович Белоусов, происходил из купеческого сословия, до революции был присяжным поверенным и членом Конституцио́нно-демократи́ческой партии. Мать, Ксения Генриховна, урожденная Поль, из прибалтийских немцев, − одаренная пианистка и певица. Владимир был вторым ребенком в семье, его сестра Любовь была старше на 5 лет. Семья Белоусовых жила на Зубовском бульваре, в собственном доме. Сейчас на этом месте по словам самого В.В.Белоусова "мрачная серая гробница Прессцентра МИД".

Родители много занимались детьми, в доме поощрялось чтение и занятия спортом, в частности, все любили коньки и велосипедные прогулки. Летом семья обычно уезжала в Подмосковье и, не имея собственной дачи, Белоусовы снимали комнаты в деревнях, как правило, в районе Москвы-реки. Совершали и пешеходные походы по Подмосковью, останавливаясь на ночлег в монастырях, где тогда предоставлялся кров и стол путешественникам.

Среднее образование Владимир Белоусов получил в условиях первых послереволюционных лет, что отразилось на характере этого образования. Только два года, начиная с 1917, он проучился в реальном училище им. Шелапутина, где преподавание было поставлено на высоком уровне, а преподавателями были даже университетские профессора. Но через два года училище было закрыто, началось время “единых трудовых школ” и родители предпочли отдать сына в Музыкально-Драматическое училище, которое до революции имело статус на уровне с Консерваторией и которое окончила его мать. Через два года Владимир переходит в Консерваторию, а затем, вслед за своим преподавателем Рудольфом Валашеком − в Музыкальный Техникум им. А.Г.Рубинштейна.

Летняя жизнь определялась участием В.В.Белоусова в скаутском отряде, что оказало большую роль в формировании его характера и наклонностей (скаутское движение просуществовало в России до 1922 г., а затем было заменено пионерскими организациями). Летом ребята совершали длинные маршруты в Подмосковье, и эти первые походы пробудили у юноши любовь к странствиям и природе и подготовили его к самостоятельным путешествиям. Руководил скаутским отрядом Владимир Алексеевич Попов, журналист, талантливый организатор, просветитель, впоследствии возглавивший редакцию журнала “Всемирный следопыт”. Летом 1925 г. Белоусов вдвоем с товарищем пешком обошли все гоголевские места на Украине, а на следующее лето отправились пешком из Рыбинска в Пошенхонье.

В.В.Белоусов рано начинает заниматься литературным творчеством. В 1926 г. его рассказ “Ущелье Большого Дракона”, удостоен премии на литературном конкурсе, объявленном “Всемирным следопытом”, а в следующем, 1927 г., напечатан в этом журнале. Несколько позже Белоусов станет сотрудничать со "Всемирным следопытом". В конце 20-х годов по заданиям редакции журнала он много путешествует по Русскому Северу, часто в одиночку, по малонаселенным местам − долине Северной Двины, Карелии, Лапландии, как тогда называлась северо-западная часть Кольского полуострова. Путевые очерки об этих странствиях опубликованы в нескольких выпусках журнала “Всемирный следопыт” за 1928−1930 гг. Здесь же напечатаны его приключенческие рассказы. Сохранился словесный портрет Белоусова того времени, опубликованный в журнале по случаю пятилетнего юбилея "Всемирного следопыта": "В.Белоусов, который пришел в редакцию "зеленым", угрюмо застенчивым юношей, намеревается в будущем году закончить вуз... Он вырос за эти годы, теперь это вполне сформировавшийся писатель и взрослый человек: тип сурового, мужественного, чистого скандинава".

Несмотря на музыкальные занятия и литературную деятельность, В.В. Белоусов в 1927 г. определяется вольнослушателем на геологическое отделение I Московского Государственного Университета. Рекомендацию для поступления в университет он получил от писательской организации. Вскоре власти уравняли в правах при поступлении в вузы литераторов и их семьи (наравне с детьми профессоров) с пролетарскими детьми, и Белоусов стал полноправным студентом.

Университетскую атмосферу того времени сам Белоусов в своих воспоминаниях назвал "безалаберной". С одной стороны, в университете сохранилась старая профессура, и Белоусов слушал лекции А.П.Павлова (это был его последний курс и каждую лекцию позже Владимир Владимирович называл "маленьким шедевром"), А.Д.Архангельский, А.Н.Мазарович, Г.Ф.Мирчинк. С другой стороны, шло экспериментирование, вводился "бригадный метод" обучения, посещения занятий были свободными, на геологическую практику студенты устраивались сами. После второго курса Белоусову захотелось поехать куда-нибудь далеко, за пределы Русской равнины, где в то время преимущественно работали московские геологи. Ему удалось устроиться на геологическую практику в Забайкалье под руководством ленинградского профессора М.М.Тетяева, одного из наиболее крупных тектонистов России, работавшего тогда в бывшем Геологическом комитете.

После третьего курса, в 1930 г. В.В.Белоусова исключают из университета по формальной причине. Он оставляет Москву и уезжает в Ленинград к М.М.Тетяеву, который помог ему устроиться в свой институт, куда и поступил работать на скромную должность коллектора студент с неоконченным геологическим образованием В.В.Белоусов.

В Ленинграде В.В.Белоусов познакомился с семьей профессора биолога Александра Гавриловича Гурвича, создателя теории клеточного поля, первооткрывателя митогенического излучения, послужившего по семейному преданию прообразом профессора Персикова в булгаковской повести "Роковые яйца". Его жена и младшая дочь Анна также были биологами, в открытом доме Гурвичей бывали многие представители науки. Старшая дочь, Наталья, ставшая в 1931 г. женой В.В., закончила этнографическое отделение исторического факультета МГУ и работала в это время искусствоведом в Эрмитаже, в отделе Западно-Европейского искусства.

Контакты с М.М.Тетяевым, а также, по-видимому, атмосфера и люди, встреченные в доме Гурвичей, помогли Белоусову окончательно определиться с жизненными приоритетами. Прекращается его сотрудничество со "Всемирным следопытом" и то вольное распоряжение временем, которого хватало на прежние путешествия и занятия литературой. Именно в эти первые годы в Ленинграде Белоусов выбирает науку как свое основное занятие, осознав при этом, прежде всего, необходимость самоограничения и сформулировав это так: "Науке надо посвятить целиком жизнь или вовсе ею не заниматься".

Вскоре ему пришлось перейти референтом в СОПС (Совет по изучению производительных сил при Академии наук). За это время он экстерном окончил геологический факультет Ленинградского университета и в 1932 г. поступил в Геологоразведочное бюро газовых месторождений (трест «Гелиеразведка»), где, собственно, и началась его самостоятельная научная работа.

Дебют В.В.Белоусова в геологии был стремительным и успешным. Он начинал с изучения гелиеносности в тресте «Гелиеразведка», в то время работы по гелию были приоритетной государственной задачей (тогда еще дискутировался вопрос − как будет развиваться воздухоплавание − в сторону разработки самолетов или дирижаблей, для которых и нужен был гелий как наполнитель) и считались секретными. В 1932−1936 гг. Белоусов изучает общее состояние проблемы гелиеносности и конкретные условия ее проявления на примерах Северного Кавказа и Керченского полуострова. Его монография «Вопросы геологии гелия» 1934 г. принесла известность автору и обратили внимание В.И.Вернадского, который высоко оценил это исследование и рекомендовал его для перевода во французский журнал, где оно и появилась годом позже.

Одновременно возник интерес В.В.Белоусова к общим закономерностям тектогенеза. Ему удалось заняться этими вопросами, и снова под руководством М.М.Тетяева, начиная с середины тридцатых годов, в специальном геотектоническом кабинете, организованном М.М.Тетяевым в 1934 г. в бывшем Геологическом комитете и будущем ВСЕГЕИ, а в те годы – ЦНИГРИ. Здесь намечалось разрабатывать теоретические вопросы геотектоники, инкорпорируя результаты непосредственных геологических исследований. Так, В.В.Белоусов по результатам полевых исследований на Кавказе в трехтомной монографии «Большой Кавказ. Опыт геотектонического исследования» [Белоусов, 1938−1940], наряду с обоснованием метода мощностей и фаций для восстановления истории развития Кавказской геосинклинали и всестороннего анализа тектонических движений в ее пределах, высказал свои первые соображения о глубинных геотектонических процессах и их причинах.

По результатам этих исследований в 1938 г. В.В.Белоусову была присвоена степень кандидата геолого-минералогических наук без защиты диссертации. В этом же году он защитил докторскую диссертацию в Ленинградском Государственном Университете. После защиты диссертации он переходит в Государственный Радиевый институт, возглавляемый академиком В.Г.Хлопиным. Рекомендацию ему дал В.И.Вернадский. Направление работ этого института совпадало с научными интересами Белоусова, поскольку он уже задавался вопросами поисков источника внутренней энергии Земли, обеспечивающей ее развитие. В радиоактивном распаде элементов он усматривал энергетический механизм, соизмеримый с энергетическими затратами на формирование структур земной коры.

В предвоенное время В.В.Белоусов начинает свою педагогическую деятельность курсом геотектоники в Ленинградском университете, а также пишет первые статьи по истории геологии. Его первыми героями стали Николаус Стено, Джемс Геттон, П.С.Паллас и Г.Б.Соссюр. В 1940 г. В.В.Белоусову присваивают звание профессора, а еще через год начинается Великая Отечественная война и Радиевый институт был эвакуирован в Казань. Белоусов вместе с семьей уехал туда осенью 1941 г. Здесь были написаны две статьи «Миграция радиоэлементов и развитие структуры Земли», в которых была оформлена обобщающая идея развития Земли, названная "радиомиграционной гипотезой геотектоники" и высказана идея, которая сохранится и в его окончательной концепции тектогенеза об ответственности глубинного тепла за периодичность и активность тектонических процессов. В Казани, в университетской библиотеке, В.В.Белоусов работал над книгой об истории геологии, начиная с античных времен и заканчивая ХVIII веком. (Эта книга была издана только после смерти автора в 1993 году, благодаря усилиям Виктора Николаевича Шолпо, и переиздана в 2018 г.)

Книга В.В.Белоусова по истории геологии представляет фундаментальное исследование, отражающее длительный и сложный путь ее формирования, а также ее специфику с ограничениями точного расчета и эксперимента. В книге содержится также уникальный материал по развитию геологических знаний России.

В конце 1942 г. В.В.Белоусов вместе с семьей уезжает из Казани в Москву по вызову А.Е.Ферсмана, руководившему во время войны специальным комитетом по обслуживанию Красной Армии. С 1943 г. он начал преподавательскую деятельность в Московском геологоразведочном институте, где вскоре возглавил кафедру общей геологии. Осенью этого года случайная встреча в Доме Ученых с сотрудником Института Теоретической геофизики определила большие перемены в его жизни и в целом его будущее. Из их разговора стало ясно, что Владимир Владимирович мог бы найти в этом институте благоприятную аудиторию для изложения своей радиомиграционной теории. На лекцию пришел директор Института О.Ю.Шмидт. Лекция закончилась приглашением Белоусова в институт Шмидта с обещанием "иметь сотрудников и свободу действий".

Так В.В.Белоусов оказался в институте, где проработал до конца своей жизни. Позже он писал, что О.Ю.Шмидт сделал смелый шаг, впустив в 40-е годы в свой Институт Теоретической Геофизики геологию. "Такое "сожительство" качественной, сугубо описательной в то время геологии с количественными геофизическими дисциплинами было уже совсем необычно. Но особенно следует подчеркнуть, что вводя таким образом в русло изучения самых крупных проблем строения и развития земного шара геологию, он ставил перед последней прямую задачу заниматься этими общими проблемами ... строения земного шара. Это было время, когда главными задачами геологии принято было считать региональные исследования, составление геологических карт и поиски полезных ископаемых... Перед объединенной наукой о Земле Отто Юльевич ставил следующие вопросы: история образования Земли в целом; состояние ее вещества; природа механических сил и их причин; связь сил с тепловым состоянием Земли (этот пункт нужно особенно выделить, поскольку он является пророческим: все современные представления о причинах механических процессов в земном шаре связаны с тепловым режимом Земли)".

Оказавшись в геофизической среде, руководимой Шмидтом, где ставились широкие задачи по изучению Земли как планеты и требовались геологические свидетельства ее развития, В.В.Белоусов увидел, что может геофизика дать геологии, и один из первых начал использовать геофизические данные в своих исследованиях.

К началу 1944 г. в Институте Теоретической Геофизики была организована лаборатория геодинамики, задачей которой было изучение механизма и причин движений земной коры. Первые годы работы лаборатории были связаны с углубленным изучением вопросов происхождения складчатости и шире − изучения пликативных и дизъюнктивных нарушений с их взаимными переходами в земной коре. Наряду с полевыми геологическими исследованиями были организованы экспериментальные работы. Лаборатория разделилась на геологическую и экспериментальную группы. В первую  входили  А.В.Горячев, А.А.Сорский, И.В.Кириллова, В.А.Растворова, а во вторую М.В.Гзовский, В.В.Эз, Е.Н.Люстих, Г.И. Гуревич, К.И.Кузнецова. С самого начала в его лаборатории работали наряду с геофизиками и физики (Е.Н.Люстих и Г.И.Гуревич). Эти работы послужили началом создания отдельного научного экспериментального направления − тектонофизики, огромную роль в котором сыграл талантливый ученик Белоусова Михаил Владимирович Гзовский. Специальной лабораторией для широких полевых исследований стал Кавказ, затем Карелии и Тянь-Шань.

В 1948 г. опубликована монография В.В.Белоусова «Общая геотектоника», в которой сформулированы задачи геотектоники и методы их решения, определено место этой дисциплины в общем контексте наук о Земле. Выход «Общей геотектоники» В.В.Белоусова знаменовал рождение в нашей стране полноценной науки геотектоники, аккумулирующей в себе отдельные геологические дисциплины и решающей фундаментальные вопросы геологической эволюции Земли. Позднее В.Е.Хаин признавал, что «В.В.Белоусов после выхода в свет «Общей геотектоники» стал бесспорным и единоличным лидером одного из главных направлений в советской тектонической науке…» [Хаин, 1997. С.97]. Именно после выхода в свет этой монографии имя В.В.Белоусова приобрело тот вес и значимость, сопутствующие ему впоследствии на протяжении долгих лет. Этот труд под несколько измененными изданиями переиздавался несколько раз с учетом дополнений и изменений, вызванных как появлением новых данных, так и эволюцией взглядов самого Белоусова. Переиздания были осуществлены в 1954, 1962, 1975, 1976 1 и 1989 гг. В 1962 г. опубликован английский перевод «Основных вопросов тектоники» 1954 г. «Basic problem in Geotectonics» в международном издательстве Mc.Graw.Hill Book Company, N.Y-Toronto-London-San-Francisco. В 1980 г. был издан еще один перевод «Геотектоники» В.В.Белоусова 1976 г. «Geotectonics» в международном издательстве Springer Verlag.

Тем не менее, выход в свет этой монографии в 1948 г., когда в нашей стране проходила кампания борьбы с космополитизмом, спровоцировал обсуждение монографии В.В.Белоусова во МГРИ и нападки на автора за обильные ссылки на иностранных авторов. Ему пришлось уйти из МГРИ и на некоторое время прервать свою преподавательскую деятельность.

Ашхабадское землетрясение 1948 г. вызвало необходимость широкого развертывания сейсмотектонических исследований, в результате чего была создана Тянь-Шаньская экспедиция под руководством В.В.Белоусова. В этом же 1948 году В.В.Белоусов возглавлял делегацию советских геологов на первом послевоенном Международном Геологическом Конгрессе в Лондоне.

В конце сороковых годов В.В.Белоусов начинает свою общественно-организационную деятельность. С 1947 по 1956 гг. он занимает пост заместителя Председателя технического совета Министерства геологии СССР и участвует в разработке важнейших направлений по поиску полезных ископаемых на территории СССР.

В 1953 г. В.В.Белоусов избирается Членом-корреспондентом АН СССР. Он становится профессором геологического факультета МГУ, где будет заведовать кафедрой общей геодинамики, читать курс геотектоники и структурной геологии до конца своей жизни, а также организует еще одну лабораторию тектонофизики. Преподавательская деятельность составляла важнейшую часть жизни В.В.Белоусова. Многие поколения советских геологов прослушали его курсы лекций непосредственно в Московском Университете, а остальные учились по ряду его учебников, которые он написал специально для своих курсов и постоянно совершенствовал  для следующих изданий: "Основные вопросы геотектоники", "Структурная геология", "Основы геотектоники". Существует мнение, что он был олицетворением профессора Московского Университета даже внешне. Его блестящие лекции посещали (совершенно добровольно и охотно) студенты других факультетов.

После лондонской прелюдии на международной арене, в сентябре 1954 г. В.В.Белоусов возглавил делегацию советских ученых, приглашенную в качестве гостей на Х Генеральную ассамблею Международного Геодезического и Геофизического Союза (МГГС) в Риме. Ему было поручено сделать заявление о вступлении АН СССР в эту организацию и оповестить МГГС о намерении нашей Академии Наук участвовать в приближающемся Международном Геофизическом Году (1957−1958). С этого выступления начинается многолетняя международная организационная деятельность В.В.Белоусова.

В 1955 г. в Москве был организован Советский комитет МГГ, председателем которого стал академик И.П.Бардин, а его заместителями – В.В.Белоусов и Ю.Д.Буланже. В 1958 г. В.В.Белоусов становится вице-президентом советского СК МГГ. Высокую оценку организаторским способностям В.В.Белоусова дал один из руководителей МГГС, П.Дж.Харт: «Мои самые яркие воспоминания относятся к вкладу профессора Белоусова в успех Международного геофизического года. Общеизвестно, что МГГ был исключительно успешной и знаменательной международной программой. Он показал, что страны с разной политической ориентацией могут сотрудничать в науке. Таким образом, МГГ дал начало огромному разнообразию будущих международных программ и созданию системы Мировых центров данных… Нет сомнения в том, что участие Советского Союза в МГГ было необходимо для успеха МГГ, а для меня нет сомнения в том, что стиль работы и творческий подход профессора Белоусова были важным элементом, сделавшим это сотрудничество возможным и эффективным. Я убежден, что личный вклад профессора Белоусова в успех МГГ, а следовательно и в последующие международные программы, и в сотрудничество между странами в целом был одним из наиболее значительных» [Харт, 1999. С.194].

Показательна реакция С.Чепмена, откликнувшегося на это событие так: «Уважаемый профессор Белоусов, с большой радостью я встретил сообщение посла СССР в США, которое он сделал по просьбе Академии наук СССР, что Вы являетесь одним из 2-х представителей СССР в нашем Специальном Комитете (Специальный Комитет Международного Геофизического Года) … Я пишу от имени всех членов Комитета, чтобы приветствовать Вас как нашего коллегу. Я рад, что Ваше назначение доставит удовольствие мне и моим коллегам по Комитету в дальнейшем сотрудничестве с Вами в планировании такого громадного замысла как Международный Геофизический Год, в который Ваша страна может внести большой вклад». Решение о вступлении в МГГС было принято Академией наук СССР также в 1955 г. С этих пор советские специалисты активно интегрируются в международное сотрудничество. А.Д.Повзнер, ближайший помощник В.В.Белоусова по будущему Межведомственному геофизическому комитету, назвал его «локомотивом, вывезшим за собою на запад целый поезд советских ученых» ‒ имелось в виду участие наших специалистов в многочисленных зарубежных конференциях и не только в качестве докладчиков, но и во многих случаях как руководителей международных комиссий. О том же вспоминал В.И.Кейлис-Борок: «Наша фундаментальная наука обязана В.В.Белоусову развитием международных связей в те времена, когда это было трудно и рискованно… Для наших наук о твердой Земле В.В.Белоусов, без преувеличения, прорубил окно в окружающий мир, и сверх того, помог нашим ученым занять достойное место в мировом научном сообществе» [Кейлис-Борок, 1999. С 143].

В 1957 г., на следующей ХI Генеральной ассамблее МГГС в Торонто, В.В.Белоусова избирают первым вице-президентом этой организации. После конференции его приглашает директор Ламонтской лаборатории Колумбийского университета М.Юинг посетить геофизические учреждения США в Нью-Йорке, Сан-Франциско, Лос-Анджелесе и Балтиморе. В 1960 г. на ХII Генеральной ассамблее МГГС в Хельсинки В.В.Белоусов избран Президентом этого союза на четырехлетний срок, и здесь же он выступает с предложением научного проекта "Верхняя мантия и ее влияние на развитие земной коры". Проект верхней мантии предполагал не только объединение и координацию исследований в различных странах, но и объединение научных дисциплин, изучающих различные аспекты строения Земли − геологии, геофизики, геохимии.

Одним из первых и важнейших следствий принятия Проекта верхней мантии стало учреждение в 1961 г. Межведомственного геофизического комитета при АН СССР (МГК). В.В.Белоусов на общественных началах возглавлял этот комитет до осени 1990 г. В задачи комитета входили обработка и анализ данных, вопросы международного обмена результатами наблюдений, издательская деятельность. «Отвечая за деятельность работающих в нашей стране мировых центров сбора, хранения и распространения данных планетарной геофизики, Комитет содействовал обеспечению сотен институтов и вузов страны необходимыми для их исследований материалами по всему земному шару», − писал А.Д.Повзнер, неизменный секретарь МГК [Повзнер, 1999. С.175].

Как Председатель Комитета по верхней мантии В.В.Белоусов был организатором и участником множества международных мероприятий. Так, в мае – июле 1961 г. он возглавлял первую сейсмологическую миссию ЮНЕСКО в страны Юго-Восточной Азии, Австралии и Новой Зеландии. В состав миссии входили Дж.А.Айби (Сейсмологическая обсерватория, Веллингтон, Новая Зеландия), Е.В.Карус (Институт физики Земли АН СССР), Д.Линехан (Вестонская обсерватория, Вестон, Массачусетс, США), К.Такеяма (Строительный исследовательский институт, Токио, Япония) [Белоусов, 1962]. Осенью 1961 г. В.В.Белоусов руководил второй сейсмологической миссией ЮНЕСКО (Колумбия, Эквадор, Боливия, Аргентина, Бразилия и Чили). В марте – мае 1963 г. В.В.Белоусов возглавлял третью сейсмологическую миссию в Восточную Африку в составе – Н.Н.Амбрейзис (Имперский колледж, Лондон, Великобритания), В.Лаурсен (Датский Метеорологический институт, Шарлоттенлунд, Дания), Д.Линехан (Вестонская обсерватория, Вестон, Массачусетс, США). Миссия посетила Объединенную Арабскую республику, Эфиопию, Мадагаскар, Танганьику, Кению, Уганду, Республику Конго и Центрально-Африканскую республику.

В качестве Президента МГГС В.В.Белоусов открывал и председательствовал на заседаниях XIII Генеральной ассамблеи МГГС в Беркли, (Сан-Франциско) 16–31 августа 1963 г. На этой ассамблее был утвержден состав Комитета по верхней мантии, в который вошли крупнейшие специалисты по различным дисциплинам, изучающим твердую Землю: Председатель – В.В.Белоусов, генеральный секретарь – Л.Кнопов (США), члены комитета – академик А.П.Виноградов, В.А.Магницкий, В.И.Кейли-Борок, В.В.Федынский, Дж.Гаррисон (Канада), А.Рингвуд (Австралия), К Вадати (Япония).

В итоге выполнения Проекта верхней мантии в 1960‒1970 гг. специалистами различного профиля из 48 стран на разных континентах произошел колоссальный прорыв в знаниях о строении верхних оболочек земного шара. Осуществление крупномасштабных исследований на материках и в океанах привело к выявлению новых принципиальных глобальных особенностей строения Земли. Впервые было изучено строение земной коры океанов. Именно на результатах этих исследований родилась тектоника плит, что стало называться «революцией в геологии».

Осуществление Проекта верхней мантии ознаменовалось бурным развитием практически всех наук о Земле. Предполагалось (и внедрялось в практику) не только объединение и координация исследований в разных странах, но и объединение научных дисциплин, изучающих различные аспекты строения Земли, в первую очередь – геологии, геофизики, геохимии. В этот период В.В.Белоусов активно выступал за создание синтетической науки о Земле. По его глубокому убеждению, изучение глубоких частей земной коры для выяснения причин процессов, определяющих весь спектр эндогенных проявлений, требует создание комплексной науки о Земле – геономии: «Для того, чтобы изучить последние, геология должна объединиться с другими науками о Земле… Речь должна идти не только о совместной работе представителей разных наук о Земле (что, однако, составляет абсолютно необходимый этап), но о создании новой объединенной науки о Земле, в которой слились бы воедино геологические, геофизические и геохимические методы… Было бы целесообразно найти новое название для объединенной науки о Земле, и таким названием могло бы быть «геономия», аналогичное таким терминам, как астрономия или аэрономия, уже существующие в обиходе» [Белоусов, 1963. С. 21].

В 1964 г. В.В.Белоусов становится Председателем Научного совета по комплексному исследованию земной коры и верхней мантии при ОГГГ АН СССР, которым руководит до конца своей жизни. Под эгидой того совета проведено множество научных конференций по самым разным злободневным геологическим проблемам. Одной из ярких страниц его деятельности в этом совете было участие в решении о бурении сверхглубокой скважины в середине 60-х годов. То, что этой скважиной оказалась именно Кольская сверхглубокая скважина, во многом определилось именно Белоусовым.

В шестидесятые годы к В.В.Белоусову приходит широкое международное признание. Он пользовался исключительным авторитетом и чрезвычайной популярностью в международном научном сообществе. Его называли «королем глобальных тектонических теорий» [Wood, 1980. С.235]. Первой была Королевская Шведская Академия Наук, которая приняла его в качестве иностранного члена в 1960 г. В этом же году он приглашен в иностранные члены Лондонского геологического общества, а в 1965 г. − Геологического общества Бельгии. 12 марта 1969 г. ему присвоено звание почетного доктора Нью-Кастлского университета (Великобритания). Он становится членом редколлегий ведущих тектонических изданий - отечественной "Геотектоники" и "Tectoniphysics".

В 1960−1970-е гг. В.В.Белоусов был организатором и руководителем двух крупных международных экспедиций: В 196−1969 гг. он возглавлял Восточно-Африканскую геолого-геофизическую экспедицию для изучения континентальных рифтовых структур. В результате работ этой экспедиции была всесторонне изучена Восточно-Африканская рифтовая система как тектонотип континентальных рифтов. На результатах этих исследований в нашей стране родилось мощное научное направление по изучению рифтогенеза, связанное с различными аспектами этого процесса, одного из важнейших в эволюции Земли.

В 1971−1973 гг. под руководством В.В.Белоусова была проведена комплексная Исландская геолого-геофизическая экспедиция, работы которой дали интересные и неоднозначные результаты.

Вместе с тем шестидесятые годы стали для Белоусова и некоторым поворотным пунктом, когда его столь успешная и яркая карьера начала постепенно сменяться положением ученого, чьи основные научные воззрения становятся непопулярными. В эти годы, не в последнюю очередь на результатах осуществления Проекта верхней мантии возникла гипотеза плитной тектоники, по отношению к которой В.В.Белоусов встал на непоколебимо непримиримую позицию. Подобная позиция поставила его в совершенно особое положение − крупнейшего ученого с огромным международным авторитетом, добровольно и активно отстаивающего немодные взгляды, что спекулятивно использовалось его недругами в высоких академических сферах и было формальным препятствием при обсуждениях его кандидатуры в действительные члены Академии Наук и присуждении государственных премий.

Однако в 1960−1980-е гг. В.В.Белоусов не только выступал с критикой плитотектонических построений, но активно разрабатывал альтернативные концепции развития тектоносферы. Так, образованию океанов в результате спрединга в рамках плитной тектоники он противопоставляет концепцию океанизации континентальной коры в результате процесса базификации [Белоусов, 1960, 1964, 1968, 1970]. В качестве аргументов в пользу этой концепции приводятся следующие факты: многочисленные случаи срезания материковых структур океанической береговой линией; состав, условия залегания и возраст шельфовых отложений на окраинах океанов свидетельствует о том, что с мезозойского времени здесь началось интенсивное, но спокойное прогибание шельфа и увеличение его наклона в сторону океана; геофизические данные о гораздо более разнообразном строении земной коры в пределах и континентов и океанов, наличие многочисленных переходных типов от континентальной до типично океанической (по мощностям и "геофизическому составу") может свидетельствовать о различных промежуточных стадиях процесса трансформации одного типа коры в другой.

Квинтэссенцию научного творчества В.В.Белоусова представляет его концепция эндогенных режимов. Понимая под эндогенным режимом «закономерные сочетания тектонических, магматических и метаморфических процессов, определяющих развитие земной коры материков», Белоусов подчеркивает, «что существует единый глубинный фактор, определяющий характер всех эндогенных режимов. Таким фактором является поток тепла из глубоких недр Земли к ее верхним оболочкам. Именно он создает общность между режимами, а различия связаны как с разной его интенсивностью, так и с обстановкой, в которой он действует» [Белоусов, 1978. С.212]. Оперируя представлениями о различной периодической прогретости недр, а также состоянием коры (рассеянной или сосредоточенной ее проницаемости), Белоусов выделяет спектр континентальных режимов − геосинклинальный, платформенный, орогенный, рифтовый, магматической активизации платформ, смена которых регулирует тектоническую жизнь коры и определяют ее структурный облик.

Концепцию эндогенных режимов В.В.Белоусов продолжал развивать и совершенствовать до конца своей жизни. В 1980-е гг. он выделил тафрогенный режим, связанный с процессами разрушения континентальной коры в относительно молодое геологическое время [Белоусов, Павленкова, 1986]. Структурное выражение этого режима запечатлено в глубоких впадинах с резко сокращенной консолидированной корой, а также внутренних и окраинных морях. Выделение тафрогенного режима в 1980-х гг. укрепило убежденность В.В.Белоусова не только в реальности процессов океанизации, но и распространении их в пределы современных континентов. Тафрогенный режим с этой точки зрения был начальной стадией процесса разрушения континентальной коры, в пределе переходящей в стадию полного ее превращения в кору океаническую. Признаки его действия на континентах были неоспоримы и составляли видимую часть процесса, который в океанах был представлен только его крайними следствиями. Еще до выделения тафрогенного режима в статье 1960 г. он называл Западно-Сибирскую низменность «неудавшимся» океаном, а в работе 1991 г. все области проявления тафрогенного режима названы областями «неудавшейся океанизации» [Белоусов, 1960, 1983, 1986, 1991а].

В своих двух важнейших работах 1989 и 1991 гг. (опубликованной посмертно) Белоусов рассматривает также и океаны, выделяя в них режимы океанических котловин и срединно-океанических хребтов [Белоусов, 1989, 1991]. Эти режимы он назвал деструктивными, уничтожающими континентальную кору, в отличие от большинства континентальных, конструктивных, направленных на ее наращивание.

Параллельно с учением об эндогенных режимах В.В.Белоусов разрабатывал концепцию направленности развития земной коры, выделяя три основные континентальные стадии в развитии тектоносферы: пермобильную, протогеосинклинальную и геосинклинально-платформенную, сменившиеся последней стадией океанизации. Первые три стадии вели к образованию и консолидации континентальной коры в пределах всего земного шара. С образованием повсеместно развитой континентальной коры связано истощение мантии, изменение теплового режима и начало стадии океанизации, направленной на разрушение континентальной коры и замену ее океанической.

Глубинные причины радикального перелома в развитии тектоносферы В.В.Белоусов усматривал в геохимической эволюции мантии, определившей изменение теплового режима Земли. Вынос тепла путем дегазации соответствует континентальной стадии развития тектоносферы и вызывает истощение верхней мантии. Выделение тепла преимущественно путем частичного плавления приводит к образованию океанической коры.

К 80-м годам В.В.Белоусов руководил большим отделом в Институте физики Земли по сравнительному изучению тектоносферы материков и океанов, где было несколько самостоятельных лабораторий. В отделе проводились исследования, касающиеся различных сторон строения земной коры континентов и океанов, при этом осуществлялся вполне геономический подход к изучению тектоносферы. Результаты названных исследований использовались В.В.Белоусовым при создании его основных тектонических концепций. Так, работы Б.Г.Лутца по исследованию континентальных офиолитов показали их принципиальные отличия от океанических офиолитов.  Проблема гранитного магматизма изучалась А.Н.Леонтьевым, который обосновал существование крупнейших ареалов гранитообразования, связанных не с коровыми, а с мантийными неоднородностями.  Обобщение Е.М.Рудича материалов глубоководного бурения подтверждало выводы Белоусова об углублении океанов с мезозойского времени. Работы В.Н.Шолпо и Е.А.Рогожина по изучении складчатости вносили свой вклад в оформление концепции адвекции как основного механизма складкообразования. В.В.Эз с сотрудниками занимался уникальными работами по расшифровке структуры сложнодислоцированных метаморфических толщ.  Морские исследования Г.Б.Удинцева, С.М.Зверева и их сотрудников на Бразильском геотраверсе и в других частях Атлантического океана показали гетерогенное строение этого океана, что не укладывалось в рамки спрединга. Интереснейшие материалы по изостазии были получены М.Е.Артемьевым и его коллегами. М.Л.Сомин изучал тектонику метаморфических комплексов и комплексов основания. М.Н.Шапиро сосредочил свои исследовательские интересы на региональной тектонике и эволюции северо-западной части Тихоокеанской окраины.  Изучением островных дуг занимался В.А.Ермаков. В середине 80-х годов Г.И.Рейснер разработал оригинальный метод выявления современных эндогенных режимов. Н.И.Павленкова доказала наличие разнообразных "геофизических" типов земной коры, что блестяще подтверждало идеи В.В.Белоусова о различных стадиях ее трансформации. Исследования ксенолитов, проводимые Ю.С.Геншафтом, убедительно показывали различия строения мантии под различными крупными тектоническими зонами. Изучение А.В.Горячевым Урало-Оманского линеамента подтверждало геологическую длительность жизни важнейших тектонических структур. Кроме того, в отделе была лаборатория геономии, возглавляемая Н.Я.Куниным.

Свои итоговые взгляды на развитие верхних оболочек Земли В.В.Белоусов кратко сформулировал в посмертно опубликованной работе 1991 г.: «Развитие тектоносферы может быть сведено к сочетанию двух основных факторов: а) геохимического истощения вещества верхней мантии; б) пространственной и временной (квазипериодической) неоднородностью… выноса  тепла из глубоких геосфер к поверхности… Можно считать, что континентальная и океаническая кора отвечают двум уровням геохимического равновесия, соответствующим двум различным механизмам тепловыделения» [Белоусов, 1991. C.59].

В настоящее время наиболее часто представления В.В.Белоусова востребованы в связи с непрекращающимися дискуссиями о природе океанов. Все большее количество находок континентальных пород в океанах актуализируют концепцию базификации континентальной коры, хотя сам механизм океанизации по-прежнему остается проблематичным. Появился ряд зарубежных работ, даже названия которых красноречиво свидетельствуют о жизнеспособности некогда отвергнутых взглядов В.В.Белоусова: “Continent below the oceans: how much and how far?” (Континенты под океанами – сколько и где?), [Keith, 2011]; “Sunken continents vs plate tectonics (Погруженные континенты против плитной тектоники) [Pratt, 2013]. В серии статей международный коллектив авторов представил результаты идентификации континентальных и древних пород в различных океанах [Vasiliev, Yano, 2007; Choi, Vasiliev, 2008; Yano et al, 2009, 2011]. С оригинальными взглядами В.В.Белоусова на развитие тектоносферы с выделением океанической стадии солидаризуются ряд исследователей как в нашей стране, так и за рубежом. [Hoshino. 1991; Vasiliev B., Dong R. Choi, 2008a, b; Vasiliev B.I. Yano T., Choi D.R., 2012 Орленок, 2010, Блюман, 2011].

Активно развивается научное направление, связанное с изучением различных аспектов дегазации Земли, с которой В.В. Белоусов, по существу, начинал свои исследования по гелиевой тематике в 1930-е годы и которой придавал такое решающее значение в своих последних работах о формировании различных типов мантии. В нашей стране это направление превратилось в одно из наиболее актуальных и ассоциировало множество аспектов из разных дисциплин наук о Земле ‒ от самых общих проблем геодинамики до климатологии и нефтегазовой геологии.

Наследие В.В.Белоусова содержит богатейший синтез геологических, геофизических и геохимических данных, а его научные концепции представляют одну из конкуретноспособных альтернатив их истолкования в поисках адекватной теории тектогенеза.

 

Труды и дни Владимира Владимировича Белоусова. М.: ИФЗ РАН, 2008. 200 с.

Белоусов В. В. Очерки истории геологии.- М.:ИФЗ РАН, 2018. - 232 с.

Текст подготовлен Л.И.Иогансон